История Валентины Бекешко, участницы ликвидации последствий аварии на ЧАЭС

26 апреля — очередная годовщина катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Время неумолимо бежит вперед. Вот уже 32 года нашей общей беде. Только в памяти людей этому трагическому событию нет забвения. С особой болью вспоминают о нем те, кого называют ликвидаторы. В разное время людей разных профессий направляли в пострадавшие районы на работу для выполнения определенных задач по минимизированию последствий аварии. Командировка одних составляла считанные дни, другие работали там месяц и более, в зависимости, была это зона отчуждения или отселения.


Эта миловидная женщина на фото Валентина Бекешко имеет статус «Участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС». Валентина Юльевна — повар с многолетним стажем, только в детском саду «Теремок» более 20 лет. А тогда, в ноябре 1987-го, юная Валя Шкуратова работала в кафе ресторанного комплекса «Парнас». За плечами была учеба и два года работы в Могилеве. Неожиданный вызов в отдел кадров завершился приказом срочно отбыть в командировку в Краснопольский район, д. Березняки. Комсомолка, активистка, ездившая в стройотряды, воспитанная с духе «Родина сказала — «надо», комсомол ответил — «есть», приняла сказанное к исполнению. У нее и в мыслях не было искать лазейки, чтобы не поехать. Родители, отец был коммунистом, тоже сказали: «Направляют — надо ехать». В то время никто не знал толком, насколько опасны эти командировки в зону радиоактивного загрязнения, чем это может аукнуться в будущем.

Утром 9 ноября с пересадками самостоятельно добиралась до места назначения. Она должна была сменить повара, отработавшего месяц в «зоне». Но на самом деле ей пришлось работать заведующей производством и складом кафе, в котором кормили командированных, в основном водителей самосвалов из разных районов страны и строителей, достраивающих это кафе. Всего более 80 человек. Вместе с двумя девочками-практикантками готовили завтраки, обеды и ужины, да еще наполняли чаем термосы для водителей перед отъез­дом в рейс.
В памяти остались тяжелые впечатления от безлюдного пустынного поселка. Было дико, неуютно, тревожно. Вокруг ни души, всех жителей выселили. Не было ни собак, ни кошек, даже мышей ни в доме, ни в кафе. Единственный плюс в этой командировке, что всем необходимым для работы руководство обеспечивало с полуслова, никогда ни в чем не отказали.

А вот бытовые условия были весьма спартанские. Валентину вместе с коллегой из Жлобина поселили в коттедж. На первом этаже никто не жил, поэтому всегда было прохладно, а зима в тот год началась рано, стояли большие морозы. Ни свет, ни заря сами топили печь, но до вечера все остывало. Приходили уставшие с работы и снова топили печь. В семь утра в кафе уже готовили завтрак. Ужин был в семь вечера. За продуктами Валентина Юльевна ездила в райцентр. Снабжение было хорошее, меню, как в санатории. И готовили девушки вкусно. Если раньше работники бухгалтерии, которая располагалась по соседству с кафе, питались самостоятельно, то в их вахту стали ходить сюда.

Все время командировки были словно оторваны от мира — даже радио не работало. Водители что-то рассказывали о цифрах радиации в том месте, куда они возили песок из карьера. Их тоже больше месяца здесь не оставляли. Можно догадаться, что уровень загрязнения был высокий.
На мои вопросы про особенности приготовления пищи в тех условиях, правда ли, что рекомендовали спиртное, моя собеседница отрицательно качает головой: «Готовили все как обычно, продукты все привозные. На складе все уже было проверено, и всегда все свежее».

Валентине пришлось остаться дольше срока на неделю — не могли найти ей замену. Никаких рекомендаций, как жить в «зоне» и потом, ни в начале командировки, ни в конце никто не давал, дозы облучения никто не считал. Вернувшись домой, сама решила проверить щитовидную железу и правильно сделала.
Позже В. Ю. Бекешко вручили синенькие корочки удостоверения ликвидатора, а в 2012 г. заменили на пластиковое. Есть еще нагрудный знак «Участник ликвидации аварии на ЧАЭС», который так и лежит все эти годы в футляре — молчаливым напоминаем о пережитом, о той командировке, которая не прошла бесследно для здоровья, и после которой дата 26 апреля ассоциируется с большой человеческой болью и трагедией.

Галина КОЖЕВНИКОВА.
Фото Михаила ЛЕВЦОВА.

Оставить комментарий